Neneh Cherry & The Thing – потому что другое

9 липня 2012 • Музика • коментарів: 0

Creative Jazz Fans – да, нам с ними повезло. Чтобы на концерты в Запорожье собирались сумасшедшие любители импровизации со всей Украины, да еще из экзотического, например, Ярославля?! А ведь собираются. На этот раз – на концерт Нене Черри и The Thing, единственный в Украине в рамках европейского тура.

Итак, в Украине, Словении, Австрии, Чехии, Норвегии, Дании, Великобритании, Нидерландах, Норвегии, Германии и Испании, состоялись эти выступления, соединяющие культурный европейский поп (Нене Черри), с самым неистовым фри-джазом, тоже впрочем, европейским.

Потому что - кто такие The Thing?

Саксофонист Матс Густафсон, контрабасист Ингебрит Флатен, барабанщик-перскуссионист Пал Нильсен-Лав, - сумасшедший напор, даром что инструменты классические, эксперимент, свободная импровизация, пространство, которое простирается с Орнетта Колмана, через гаражный рок шестидесятых до шумовых экспериментов Sonic Youth (с которыми Густафсон игрла на записи альбома Murray Street).

А кто такая Нене Черри?

Поп-музыкант, и сонова ее стиля - танцевальная музыка, рэп, хип-хоп, трип-хоп, в конце концов, и всяких экспериментальных производных из этого всего.

Как вышло, что такие разные люди объединились для записи альбома в частности, и совместной работы обще? Одна из причин та что Нене Черри - приемная дочь Дона Черри, одного из великих, соратника Орнетта Колмана, музыканта, который сформировался в эпоху освобождения джаза. Дон Черри и с Джоном Колтрейном поработал, и с Сони Роллинсом. Например, вместе с Колтрейном была записана вещь “The Avant-Garde”, где, как считают специалисты, Черри был не аккомпанирующим музыкантом – то была перекличка равных.

В общем, можно долго цитировать богатую биографию Дона Черри, но главное – нужно вспомнить о том, что шведско-норвежское трио The Thing и название-то свое взяло из одной из композиций Черри. То есть родство между Нене Черри и The Thing есть.

Запорожский концерт был любопытным по ряду причин.

Во-первых, Мэтс Густаффсон в паузе предложил отметить тот факт, что вторая наша встреча с The Thing произошла-таки, хотя, казалось бы, что можно прогнозировать на этой faking планете (перевод мой, и крайне вольный – И.Э.).

Во-вторых, на фоне мощных композиций The Thing обаятельный теплый вокал Нене Черри воспринимался как контраст свирепому напору музыкантов. От такого соседства вокал казался еще более бархатным, а музыка – еще мощнее.

Разумеется, финал каждой композиции завершался бурными аплодисментами, и концерт – бурной овацией, увенчанной автограф-сессией. Пока шла эта самая автограф-сессия, я успела поговорить с Юрием Рудневым, сотрудником продюсерского центра Jazz in Kiev.

Юрий Руднев:

На прошлом концерте The Thing я не был, и творчество их, то, что они делают без Нины Черри, от меня намного дальше. Когда я услышал их совместный альбом, я удивился тому, что The Thing могут играть совершенно по-другому. Не могу говорить о том, плохо или хорошо, но как в том анекдоте: «Что, чуваки, не получается?» А потом вдруг раз – у чуваков, оказывается, получилось!

Вообще, этот проект – удивительный со многих точек зрения: и The Thing играют по-другому, и Нене Черри по-другому звучит, после пика ее популярности в 90-е годы – это ведь была абсолютная поп-музыка, хорошая, прекрасная, но тоже совершенно другая.

Я ведь на лондонский альбом (Встретившись в лондонской звукозаписывающей студии на сессии в 2010-ом, музыканты решили продолжить сотрудничество, результатом которого стал вышедший 19 июня на лейбле Smalltown Supersound альбом) наткнулся случайно, клацая где-то, где его выложили для прослушивания, послушал и очень сильно заинтересовался, - потому что другое.

На концерте побывала Инга ЭСТЕРКИНА

Фото Светлана МИНАКОВА